expellearmus (expellearmus) wrote,
expellearmus
expellearmus

Category:

Здравый смысл

С удовольствием помещаю сюда два текста, не поделиться которыми - просто свинство.

№ 1 - полностью:

Слово о беллетристике

Как всем моим друзьям, несомненно, известно, я только что прочел завершающую часть книг английской писательницы Иоанны Роулинг «Гарри Поттер», название которой я лично перевел бы как «Гарри Поттер и Дары Смерти».

При чтении мне бросилось в глаза явное желание автора абсорбировать Евангелие. Начиная со знаменитых цитат «Где будет сокровище ваше, там будет и сердце ваше» и «И последний враг уничтожится — смерть», и заканчивая временною смертью главного героя с его последующим воскресением и победой.

За попытку спасибо, Иоанна. Но все это очень и очень грустно. Ибо перед нами в очередной раз — попытка сделать «малого христа», «христа для среднего класса». И уж в любом случае — не Бога.

Бог в «христианском мире» сейчас, мягко говоря, не очень популярная и уважаемая фигура. Что, в принципе, укладывается в контекст современного западного неоязычества. И дело тут даже не в символике и высоколобых концепциях, которые теснят христианские. Дело прежде всего в возобладавшей идеологии потребительского общества (со времен моего друга Эриха Фромма об этом написано уже достаточно, чтобы это стало общим местом).

Современные авторы пытаются снять противоречие между тем, что вносится в современность полем христианской культуры (самоотречение, любовь к ближнему и приоритет духовных ценностей), и реальным городским образом жизни (установка на индивидуализм и эпикурейство). Самый простой способ — сделать Христа таким, чтобы перед ним не было стыдно.

Есть два способа сделать это. Первый — конструирование «христов для среднего класса», к которым относятся Гарри Поттер или кулхацкер Нео. Второй — «разоблачение Иисуса», в чем особенно преуспел, как ему кажется, американский комедиант Даниил Браун.

Если обобщить, то «разоблачающая Христа» беллетристика сводится к одной задаче: уменьшить его из Богочеловека — до человека обычного. Или лучше даже маленького. Чтобы как мы. На такого Иисуса, понятно, есть определенный спрос.

В противном случае (если уж исходить из образа Иисуса канонического) перед Ним становится как-то неудобно. Чтобы заслужить одобрение этого библейского Христа, нужно наделать массу глупостей. Отказаться от большинства заслуженных человеческих радостей (власть, промискуитет, чувство собственной значимости). Взять на себя какую-то ответственность и нести — иногда даже за других, «ближних».

Впрочем, открыто боксировать с евангельским Христом разоблачители, понятно, не решаются (все же слишком разные весовые категории). Но как фигура Он интеллектуальных авторов все-таки беспокоит. Отсюда и все многочисленные попытки «нагнуть» Богочеловека. Опустить до своего уровня. «Он был как мы» — вот их девиз.

«Развенчанием легенды Христа» в последние годы занимались следующие уважаемые литераторы.

Лауреат «нобелевки» Жозе Сарамаго («Евангелие от Иисуса»). Борис Акунин («Пелагия и красный петух»). Виктор Пелевин («ДПП(НН)»). Кирилл Еськов («Евангелие от Афрания»)... Это — только самые раскрученные. Менее известных — на порядок больше.

Учтем: «иисусы» разоблачительных авторов — всегда мелкие сошки, озабоченные каждый социальными комплексами своего писателя.

У Бориса Акунина в «Петухе» Иисус — типичный советский шестидесятник, прилежный читатель Фромма и Стругацких. Поскольку главная этическая проблема русского интеллигента — «почему интеллигентов бьют хамы?» — то и Иисус Акунина в критический момент разражается узнаваемой до боли интеллигентской речью. Есть Бог или нет Бога, это не известно и не важно, заявляет он. Главное в другом: очкариков бить нельзя, а вести себя нужно вежливо. А так — пусть люди живут себе в радость. Вот что главное.

У португальца Жозе Сарамаго Иисус — маленький человек, которого верховная власть (Бог-отец) заставляет выполнять слишком сложные задачи. Из-за этого Иисус страдает одновременно адлеровскими и фрейдовскими комплексами. Он то ненавидит Бога, то пытается Его как-то оправдать перед людьми, то вновь истерично ненавидит... Понятно, что для воспитанного в строго католической системе Сарамаго Бог — глава Церкви, олицетворение власти и их местного парткома. А власть по определению неправа.

Кирилл Еськов, московский интеллигент нового поколения, превращает Иисуса и вовсе в марионетку в руках некого древнеримского ФСБ. Римские чекисты, чтобы отвлечь от сепаратизма народ Израилев, придумали операцию «Рыба»...

Ну и наконец — стопроцентный янки, учитель литературы Браун, отполиткорректировавший Евангелие окончательно. Он доходчиво объяснил уже 10 миллионам читателей: на самом деле прогрессивный кандидат на еврейский трон феминист Иисус проповедовал тантрический секс...

Роулинг идет с другой стороны. Она пытается искренне, честное слово искренне! — внедрить христианский образ действий без Христа-Бога. Гарри Поттер, конечно, необычный паренек — он волшебник, он «boy who lived», — но, разумеется, он не Бог.

Однако, на мой взгляд, Иоанна терпит неудачу. Потому что, совершив свой подвиг спасения мироздания, Гарри Поттер заявляет: «С меня достаточно приключений» — и возвращается к обычным ценностям британского миддл-класса. В финале книги мы встречаем его спустя 17 лет — не совершившим более ничего великого, удовлетворившегося достигнутым, расслабленного отца семейства. И горькое недоумение рождается у читателя — будь он Гиперкуб или любой другой сознательный человек. Что ж, Гарри? Неужели, завершив свою вендетту, ты не нашел на Земле более никаких врагов для своей доброй души? Не попытался сломить злобу, утереть слезы, которыми пропитана вся планета от коры до центра?

Но молчит Гарри. Он ведь, и в самом деле, не Бог, чтобы заниматься спасением всех и всегда. Он хотел всего лишь счастливой семейной жизни.

И это, друзья мои, мега-тревожный симптом. Мир забывается. Люди забывают о вечности, перестают оглядываться по сторонам, не смотрят в небо, не спрашивают у себя: «Чего Небо от меня хочет? Зачем мы здесь?» Вечность превращается для них в вечное сейчас, в котором главное — восстановление равновесия, нарушаемого время от времени вторгающимися варварами.

Очень похожее мировоззрение, если не сказать такое же, было у античных римлян.

Закончилось это для них неважно — их победили народы и идеи, которые знали толк в переменах и в будущем.

P.S. Дополнение

Запись об «экономичных христах для среднего класса», порожденных современной масс-культурой, необходимо дополнить, по-моему, еще одним важным, я бы даже сказал ключевым, моментом.

Когда я говорю о возвращении масс-культуры в античное мироощущение, я имею в виду весьма буквальное возвращение. Нужно четко провести параллель между тем спасением мира, которым занимается в традиции Иисус Христос, и теми спасениями, которыми занимались античные мифические герои и продолжают заниматься герои мифов сегодняшних.

Для традиционного Иисуса враг — действительность. Враг — то бесконечно греховное и неправильное состояние, в котором пребывает мир, созданный Богом — иначе Бог не пришел бы лично его спасать. Враг — власть «князя мира сего», враг — та самая окружающая реальность, которую необходимо изменить, схема, которую нужно сломать, чтобы было: «се, творю всё новое».

Герои же мифологические дней минувших и дня сегодняшнего, от Геркулеса до Гарри Поттера, исходят из априорного совершенства существующего порядка. Или, если не совершенства — то уж в любом случае «лучшего из возможных вариантов». Поэтому НИ ОДИН ИЗ НИХ НЕ «ТВОРИТ ВСЁ НОВОЕ». Все они стоят на страже действительного, накатанного, укоренившегося. Ни одного революционера, одни ФСБшники, как бы они ни назывались — аурорами или детективами Джонами Маклейнами.

Грубо говоря, Христос дал понять, что так жить нельзя, и призвал сделать всё иначе.

Нынешние же «христы для среднего класса», если им и случается положить свою жизнь — кладут ее за то, чтобы оставить всё как есть. По сути, цивилизация вернулась к классическому представлению о вечном и вполне терпимом «сейчас», нарушаемом время от времени лишь вторжениями варваров. Эти варвары принимают разные обличья — вирус Смит, лорд Волдеморт, злые кулхацкеры. Однако ни один из них не воспринимается как «князь мира сего» — напротив, «христы среднего класса» защищают мир сей от тех, кто пытается разрушить привычный круговорот горя и радости, победителей и лузеров, смеющихся и рыдающих.

И от этого мне печально.

Авраам Болеслав Покой.
http://benjamin.ru/humour/abpokoj/0001.html [/MORE]
_______________________________________________________

№ 2 - сокращенно:

Против наножизни

— В общем, я собираюсь начать новую жизнь. — сообщила Истинному Учителю Истины (то есть мне) девушка лет тридцати.

— Поздравляю, дитя моё. — искренне похвалил я посетительницу. — Когда малютка родится?

Пациентка смутилась. Как выяснилось из последующих минут, вообще-то под началом новой жизни она подразумевала разъезд с дискомфортным мужем, переход на удалёнку, переезд в чешский городок с непроизносимым названием, сдачу подольской квартиры внаём, покрытие себя загаром и посвящение себя альпинизму и славянской мифологии.

Я вздохнул.Настоящая новая жизнь отличается от гримирующегося под неё бархатного суицида очень простым первичным признаком. В настоящую новую жизнь вы берёте всех, до кого можете дотянуться, — и по мере сил умножая их число.

Если же современник, напротив, изымает себя из жизни и законопачивает туда, где ему как можно меньше грозит втряхнуться в какой-нибудь смысл — это не новая жизнь и даже не её китайская сборка. Это просто ароматизатор жизни, якобы идентичный натуральному, но почему-то сделанный из жжёной пробки и рыбьих костей.

К сожалению, наш современник основательно разучился отличать смысл собственных дел от сопутствующих им свистелок и фейерверков. Достаточно вспомнить, как часто под видом фраз «всё потеряло смысл» или «я больше не могу это терпеть» нам сообщается, что от процесса уже нет стартового кайфа. На деле смысл из жизни жалобщиков никто не угонял: просто пользователь уже перестал восторгаться моделью смысла и его дизайном — и тихо бесится от ежемесячных выплат.

Муж ли отчаивается намыть с жены прежний объём взволнованной самооценки. Жене ли начинает казаться, что терпеть дальше неустранимые неисправности этого типа не стоит ни за какой душевный комфорт. Работнику ли уже неинтересно носить социальный статус совсем как у взрослых, а хочется просто не видеть этой конторы, этой баранки или этого паяльника — всё это, хоть упорно и именуется «бессмысленностью жизни», на деле является безаттракционностью.

Само по себе ичезновение кайфа от антуража — вещь, как ни странно, благотворная. Таким образом природа принуждает нас к сознательной биографии. Чувство окончания праздника означает, что хогвартс жизни действительно кончился, что диплом кузнеца своего счастья висит на стене, а руку оттягивает молот. И теперь можно, наконец, начать приступать к производству.

Но ковка счастья — работа трудная и неожиданно долгая для современника, приученного воспринимать жизнестроительство в формате двухминутной видеонарезки под музыку из «Рокки». Когда он обнаруживает, что эта волынка навсегда, — он пугается. У него возникает чувство, будто он добровольно засел в пожизненном лагере, где множество ограничений и никаких удовольствий (современная наука рекомендует смелый термин «Бытовухенвальд»).

Именно бытовухенвальд делает человека лёгкой добычей наножизни (сокращение от Начинание Новой Жизни). Последняя, образно говоря, корчит из себя советскую армию-освободительницу. Она обзывает всяких там мужей, коллег и прочих ближних больного — оковами, которые можно сбросить. Она манит больного Личностным Развитием — ведь только сбросив оковы ближних, можно выучить итальянский, научиться влезать на скалы, сфоткаться на фоне дубайских небоскрёбов и вообще вырасти над собой.

Фактически перед нами — инфантилизация, притворяющаяся взрослением. Подхватившие наножизнь с облегчением констатируют, что они всё-таки не настоящие сварщики, радостно сбрасывают тяжёлые каски и разбегаются играть во что-нибудь свежее и радостное (в последние годы стало модно делать это в форме овладения каким-нибудь новым декоративным знанием).

А тем временем заготовленные под них социальные роли остаются несыгранными, театры жизненных действий пустеют, а в самом бытии — величественном узоре перетекающих друг в друга биографических сюжетов — возникают мышиные дыры. Вместо завитков очередной жизни в них появляются таблички со стандартным текстом «На этом месте Вася должен был завершать труд всей своей жизни, водить на рыбалку внуков и решать большие споры своим авторитетом и мудростью. Но он Начал Новую Жизнь, то есть живёт один на пенсии, ест пельмени, а для самоуважения участвует в пяти форумах и пишет приключенческий роман в ворде».

К сказанному остаётся добавить лишь одно. Лучшая прививка от наножизни — не страх перед одиночеством и предсмертным дефицитом воды. Лучшая прививка от неё — представление о жизни настоящей, в которой (на любом её километре) человека сопровождают и смысл, и наполеоновские планы, и тяжкий труд, и непрерывно удивляющие ближние.

Авраам Болеслав Покой
http://benjamin.ru/humour/abpokoj/0049.html

У этого автора много статей на сайте "Апология здравого смысла". Читайте с удовольствием: http://benjamin.ru/humour/abpokoj/
Tags: Литература, Прекрасное
Subscribe

  • Конец года с Королем Артуром

    Пару месяцев назад я сходила в Dark Romantic Club - объединение московских поэтов, юных душ. Мы там договорились написать всем миром Венок Сонетов…

  • Макбет. Поднаготная.

    Сходила на "Макбета" в Театр на Юго-Западе, в результате посмотрела какой-то свой спектакль о гражданской войне в Шотландии, дымных костровищах,…

  • Неописуемый вал позитива

    Дорогие читатели, случилось прекрасное! Хорошо знакомый нам Филипп Рандир Зеленый, которому удалось не предать своего жизненного предназначения…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments